Начиная работу над «Евгением Онегиным», Чайковский понимал, что в пределах одной оперы невозможно развернуть «энциклопедию русской жизни», как называют роман в стихах Пушкина, и передать всю соль пушкинских лирических отступлений.
Он создал почти камерное сочинение, соразмерное слушателю — сосредоточился на интимной стороне повествования, в каждом из трех актов поочередно показав крупным планом Татьяну, Ленского и Онегина.
Чайковский не желал оставлять зрителя на почтительной дистанции от сцены, как это часто бывает в оперном театре: отказался от стилизаций в духе пушкинского времени в пользу современного музыкального языка, первое исполнение в 1879 году поручил консерваторским студентам, то есть ровесникам персонажей, — и жанр своего «Евгения Онегина» определил как лирические сцены, отказавшись от слова «опера».
Авторы постановки в Урал Опере следовали авторской идее — не отгораживаться от зрителя «подлинным» историческим антуражем, приблизить действие к публике, среди которой, возможно, прямо сейчас сидят такие же молодые и неопытные Татьяны и Ленские.
Точное время и место действия спектакля назвать затруднительно.
Они не столь важны.
Постановщики высветили то общечеловеческое, что оставалось важным и неизменным в пушкинскую эпоху, во времена Чайковского и сегодня — трепет первой любви и разочарование в ней, власть прекрасных иллюзий и власть привычки, что «свыше нам
