«Когда я делал „Как я съел собаку“ в конце 1998 года и начинал его играть, меня увлекала и радовала сама возможность нанизывать на ниточку бесконечные бусинки точных жизненных воспоминаний.
Тогда этого никто так не делал.
Я видел удивление и радость зрителей, и нашему взаимному удовольствию не было конца...
Теперь у этого способа высказывания появилось много последователей, которые сегодня порой и не догадываются о природе первоисточника.
Это довольно забавно наблюдать.
Иногда даже приятно.
Но прошло много лет с момента создания спектакля, и я понимаю, что меня перестали так глубоко интересовать и радовать просто точные жизненные мелочи...
Я внешне и внутренне изменился, если не до неузнаваемости, то глубоко и серьёзно...
А спектакль продолжает жить под тем же названием, но наполненный и исполняемый мною другим.
Теперь „Как я съел собаку“ — это очень точно выстроенное и композиционно выверенное произведение, пронизанное одной стержневой темой — темой взросления через встречу человека с государством, и в связи с этим осознания свободы, как жизненной необходимой сути.
Спектакль изменился так же, как изменился я.
Спектакль стал определённо проще, яснее, точнее, трагичнее и старше.
Изменилась интонация.
Огрубел голос.
Охрип.
Жесты и движения стали более скупыми и строгими.
Смеха в зале меньше не стало.
Но и смех стал другим...»