Режиссёр спектакля Анна Морозова: Театральные трагедии и страсти в большинстве своём далеки от нашей повседневности и поэтому воспринимаются как что-то рядовое.
Ну да, убил Арбенин Нину.
А Отелло убил Дездемону.
Мне как режиссёру важно показать, что такие трагедии и сейчас случаются (к великому сожалению) сплошь и рядом.
Монологи Арбенина звучат для меня как огромные «Ред Флагов» ещё с первой сцены, и никакого сочувствия он у меня не вызывает.
Нет в нём никакого мятежного духа.
Есть мужчина, который считает, что за своё ущемлённое эго он вправе убить сожительницу.
И в этом я как режиссёр к нему беспощадна.
Не хочу, чтобы в Арбенине мы в 21 веке продолжали видеть героя и разбирать его внутренние терзания.
Давайте уже признаем, что он убийца, и поговорим о том, каково было Нине в этом браке.
В глазах Арбенина измена — это глубокая трагедия.
Когда Лермонтова цензура просила переписывать «Маскарад» снова и снова, он менял всё, кроме монологов Арбенина.
Мне показалось интересным совместить, казалось бы, несовместимые вещи — а что, если высокие монологи в стихах произносятся на коммунальной кухне в Петербурге? Так Арбенин стал душным скуфом, профессором по теории игр, на работе в пиджачке — а дома в трениках, Нина — студенткой, пространство маскарада перешло в интернет, а социум вписался в пределы коммунальной квартиры.
В спектакле присутствует, однако, и много юмора.
Помимо лермонтовского текста там есть и авторские вкрапления, однако тщательно зарифмованные в лермонтовскую ритмику.
Спектакль идёт без антракта.