Жанр спектакля определён как «концертданеконцерт».
Музыка живёт, конфликтует с героем, выходит из-под контроля.
Звякает крохотной звездочкой, скрипит несмазанными петлями.
Мечется, как безумная, от крестьянского танца к Тому Уэйтсу, заглушает исповедь этого «смешного человека».
А он как будто нарисован Брейгелем — гримасничающий калека, карнавальный дурак, вдруг ставший главным героем мистерии.
История падения и излечения души, сон нелепого героя накануне самоубийства играется как зонг воспалённого нерва.
Музыкальные инструменты, едва заметная лесенка, световой обруч (не то Луна, не то разросшееся в сонном больном сознании дуло пистолета) — это бруковское «пустое пространство».
Герой в космосе.
Герой в Нигде.
За закрытыми веками, как в могиле, во тьме и пустоте себя самого.
Что принесёт пробуждение?
