Не удивляйтесь, если придя в театр им.
Евг.
Вахтангова на спектакль Дядя Ваня, вы не узнаете знакомых персонажей, а известные слова зазвучат неожиданно.
Нет, Римас Туминас не совершил акта вандализма, он не переписал текст, не сократил его.
Он прочел его с листа, как бы не догадываясь, что и до него были интерпретаторы.
Режиссер очистил сцену от быта, оставив поле битвы страстей, разбитых иллюзий, неслучившихся надежд.
Герои А.
Чехова, увиденные Туминасом и воплощенные актерами, живут в сшибке амбиций, философствования, трудолюбия и лености, служения и потребления.
В творчестве А.
П.
Чехова находят предтечу театра абсурда: говорят одно, делают другое, думают третье.
Дядя Ваня Туминаса о том, что думают герои Чехова и в чем признаются только в минуты душевного потрясения.
Они порой косноязычны, как дядя Ваня, или излишне брутальны как Астров, но их признания вырываются из души яростно, как человек из душной комнаты на свежий воздух.
Режиссер и исполнители любят своих героев — таких разных, одиноких, порой смешных.
Да, да, смешных! А.
П.
Чехов свои пьесы называл комедиями.
Режиссеры и зрители гадали, почему эти истории, наполненные страданиями, недосказанностью, заканчивающиеся всегда на пронзительно-грустной ноте — комедии? Для Туминаса пьесы Чехова — путь поиска, разгадка сути, оправдание жанра.
Каждая его постановка — приближение к смыслу этого загадочного слова комедия, так противоречащего контексту сюжета.
В состав исполнителей могут быть внесены изменения без дополнительного уведомления.
