А жизненных сил у этих артистов — не занимать, превзойдут любой театральный коллектив страны.
Кроме текста Гольдони на сцену выводится безудержный праздник урожая, бесшабашное веселье невероятной мощи.
Повсюду — взрывающиеся фрукты, танцы во фруктовом соке, а ещё — «ожившие» рубенсовские картины.
Последние наполнены тройным смыслом.
Первый — смех над современными театрами, «вставляющими» актёрские головы в декорации пьес; второй — советский курортный антураж; третий — смех во всей его живописности.
Но как и Гольдони, российский «дельартовец» Коляда утверждает балаганную истину: миром правят ошибки восприятия.
Можно перепутать брата и сестру и, наоборот, принять одного человека за разных.
И Коляда даёт рецепт: если вы полны жизненных сил, как Труффальдино, таких ошибок вы не совершите никогда — пусть даже их делают все вокруг.
