«...
Маленький театр.
Вечер.
Буфет.
Женя и Дима, два сорокалетних артиста, сидят в буфете театра.
Театр маленький.
Буфет маленький.
Фойе маленькое.
Сцена крошечная.
Всё какое-то лилипутское.
А парни большие.
Сидят за столом в буфете.
Нет, не пьют.
Ночь уже.
За окном зима.
Троллейбусы за окном ездят туда-сюда, и люди ходят — первый этаж, высокий, и видно только шапки людей: будто обрезанные головы за окном ходят, как в кукольном театре.
Парни разговаривают.
Дима шепелявит, Женя картавит.
Дима холост, Женя женат.
Ой, да! Если эту пьесу играть будете, то артистам не надо шепелявить и картавить.
Пусть разговаривают нормально.
Иначе получится история про шепелявость и картавость, а мне надо, чтобы она про людей была бы.
И потом: мы ведь в жизни не обращаем внимания на тех, кто шепелявит или картавит или ещё что у них там западает в разговоре.
Важно ведь, чтобы был не «эффект фикции», а важно, чтобы люди живые на сцене были.
Вы же в театре, товарищи артисты, играющие Диму и Женю.
А в театре всё должно быть живое, как в жизни.
А впрочем: умолкаю.
Пусть Дима и Женя разговаривают...» Так начинается новая пьеса Николая Коляды.
Как сказал Шекспир: «Весь мир — театр, люди все — актёры», и потому наверняка каждый зритель в зале задумается, как и актёры на сцене, о смысле жизни, посмеётся над своими недостатками, смахнёт слезу, вспоминая прошлое.
А главное, подумает: что есть талант в человеке? Зачем он даётся богом и почему люди так часто бросают его, выкидывают свою мечту вон и не думают о том, что жизнь — скоротечна...
