Екатерина Сергеева, сопрано
Иван Гынгазов, тенор
Российский национальный оркестр
Дирижёр — Кристиан Кнапп
Вагнер, Р. Штраус и Малер — три титана симфонической романтической музыки. Они внесли значительный вклад в развитие оркестровой музыки, инструментовки и формообразования, используя широкие возможности симфонического оркестра. Вагнер, известный своим нововведением в области гармонии и формы, создал масштабные музыкальные драмы, ставшие эталонными для последующих поколений композиторов. На них впоследствии опирались Р. Штраус, развивший традиции Вагнера в направлении большей экспрессии в жанре симфонической поэмы, и Малер, предпочитавший традиционный четырёхчастный цикл с новым содержанием.
В опере «Лоэнгрин» велика роль оркестра, который не только создаёт симфоническую основу действия, но и служит его «цементирующим» началом. В основе вступления к опере — образ Грааля, рыцарской общины, защищающей справедливость, эта тема является и лейтмотивом Лоэнгрина, на ней построен центральный эпизод его рассказа в последнем акте. Сам Вагнер очень точно описал её в романтически возвышенном стиле: «Восторженному взгляду, исполненному жажды возвышенной, неземной любви, представляется сначала, будто прозрачнейший голубой эфир небес облекается в едва уловимые, но в то же время с волшебной силой приковывающие взор, чарующие образы… Вместе с нарастающим чувством любви теснится в груди, разрывая её, могучее и страстное стремление полностью отдать себя, раствориться до конца в этом чувстве — и всё это с такой силой, какой не знало ещё никогда ни одно человеческое сердце».
«Смерть и просветление» — одна из загадочных симфонических поэм Рихарда Штрауса. Сам композитор конкретизировал образы, воплощённые в поэме, в одном из писем: «У меня мелькнула мысль изобразить в симфоническом сочинении смертный час человека, который всегда стремился к достижению высших идеалов, то есть художника». Этот образ воплощён, с одной стороны, предельно реалистично, почти физически ощутимо, с другой — очень эффектно и с большим воодушевлением. В поэме ощущается влияние Вагнера, в то же время по своему пафосу она перекликается с «Тассо» Листа.
Подобной трагической исповедью о смерти у Малера стала «Песнь о земле». Композитор, потерявший свою маленькую дочь, наткнулся на сборник «Китайская флейта». В изысканных стихах китайских поэтов Малер нашёл то, что ему стало наиболее близким в последние тяжелейшие дни: «…исключительно тонко выраженную, проникнутую тихой печалью гармонию осеннего и зимнего пейзажа и — человеческой старости, заката солнца и — ухода человека из жизни» (И. Барсова).
